Каков замах! Чем старше становится Аксель Шпрингер, тем все больше отрывается он от существующей действительности. Ведь, казалось, было такое. Перенося свой газетный престол в Западный Берлин, тщеславный издатель рассчитывал «облагодетельствовать» граждан Германской Демократической Республики своим чтивом. Не удалось ни тогда, ни позже. И не удастся никогда. Но мысль, засевшая у него в голове, не дает покоя. Он ищет аналогий, доказательств в прошлом. Он снова возвращается к Западному Берлину и пытается убедить слушателей в своей правоте. «Я убежден в том, что шаг в Берлин был самым важным в моей жизни предпринимателя и издателя и к тому же самым верным».

Три десятилетия назад, нацелившись на газетный Берлин, Шпрингер утверждал, что «Вельт» должна выходить в «атмосфере метрополии», а «Бильд-цайтунг» нуждается в «берлинском размахе». Не вышло ни то, ни другое.

Не хотят читать Шпрингера не только в Германской Демократической Республике, но и повсюду в Западной Европе: уж слишком нагло и оголтело действует его пресса. За эти годы Шпрингер еще больше утвердился в придуманном им для себя образе. Он пыжится и произносит те самые слова, которые говорил четверть века назад, с тем же пафосом и серьезностью. Кто напомнит ему об этом?

Строительная площадка полна гостей: тысяча приглашенных со всей Федеративной республики съехались сюда. С одной стороны стоит Герхард Штольтенберг, рядом Кристиан Крахт. Конечно, Крахт все помнит. В 1948 году он начинал волонтером в «Вельт». Стал за эти годы вторым человеком в концерне. Он мог бы возразить или, на худой конец, напомнить хозяину, что история отвергла все его домогания. Вот так же стояли они в Гамбурге, в Берлине, в Кеттвиге, рассчитывали на «всю» немецкую нацию. Дело кончилось тем, что в Кеттвиг перенесли с помпой «национальное» издание «Вельт», которое дальше ФРГ не идет. Но Крахт потому и попал на самый верх иерархии, что умел молчать. Так, как сейчас.